Hi-Hi-PC.ru Hi-Fi-звук на компьютере

StereoHead.ru все о наушниках
1 1 1 1 1

Активные акустические системы Slonov Sound Design Model 220 уже экспонировались на московских аудиовыставках. Но тех посетителей, кто всерьез заинтересовался звучанием необычных граненых монстров, их создатель приглашает на более тщательное прослушивание. Мы решили принять приглашение.

 

Когда Алексей Слонов ставит на своей Model 220 запись контрабаса, ты словно оказываешься — нет, даже не перед инструментом, а как будто внутри него: так мощно и структурно звучит каждая нота вплоть до самой нижней. Резонансы деревянного корпуса, удары струн о безладовый гриф, скрип канифоли на смычке... И музыка — чистая, слитная, западающая прямо в душу.

Первое, что поражает, — масштаб: суммарный вес системы Model 220 подбирается к четырем центнерам! Неужели корпуса действительно сделаны из березовой 18-мм фанеры? Но это не простые ящики — любая из шести секций представляет собой пакет склеенных друг с другом вертикальных фанерных листов, ориентированных торцами вперед. В каждом листе СЧ- и НЧ-секций выпиливается отверстие точно рассчитанной формы и размера — так, чтобы потом, когда листы будут стянуты в пакет, внутри образовалась камера сферической формы.

К чему такие сложности? Алексей Слонов ссылается на академические исследования — самую гладкую кривую АЧХ динамик будет иметь не в прямоугольном или трапециевидном корпусе, а именно в сферическом. И такая хитрая «наборная» конструкция дает возможность образовать округлую камеру нужного объема, точно подогнанного под параметры конкретного динамика, и одновременно придать корпусу любую геометрическую форму. Ведь все системы Слонова — авторские: например, дизайн рассматриваемой модели был навеян греческой амфорой.

И конечно, колонки получаются очень тяжелыми — никаких паразитных вибраций стенок! Интересно, что внутри акустических камер нет ни клочка синтепона или иного демпфирующего материала: автор систем уверен, что куда лучше не глушить паразитные резонансы, а попытаться избежать их возникновения, формируя камеру в виде сферы. А почему в качестве материала выбрана все-таки фанера, а не литой пластик, как, скажем, у Дэйва Уилсона из Wilson Audio? «Я верю в музыкальность материала корпусов, — парирует Слонов. — Ведь не зря рояли по-прежнему делают из дерева».

Кстати, и Wilson Audio, и Слонов не используют для финишной отделки корпусов деревянный шпон — он, как уверяет Алексей, смягчает звуковую атаку и негативно влияет на микродинамику. Более того, перед покраской автомобильной акриловой эмалью Слонов армирует лицевые поверхности корпусов стекло- или углеволоконной тканью — и щедро заливает специальным компаундом, который применяется в аэрокосмической индустрии и после застывания придает всей конструкции еще большую твердость и добавляет каждой колонке более 30 кг веса. При этом он акустически инертен, как акрил, из которого делаются столы современных проигрывателей грампластинок. Даже динамики — для НЧ- и СЧ-секций Слонов использует профессиональные изделия итальянской фирмы Eighteen Sound — притянуты к корпусам не через мягкие прокладки, а напрямую.

А зачем понадобились два фазоинвертора в корпусах СЧ-излучателей? Они эффективны из-за широкого частотного перекрытия — 10-дюймовый среднечастотник в Model 220 берет на себя часть работы по воспроизведению баса. И это еще один краеугольный камень идеологии — Алексей уверен, что применение разделительных фильтров высших порядков негативно влияет на звук и сшивать полосы нужно плавно, со спадом не более 12 дБ на октаву. Экспериментируя с разными типами фильтров, он выбрал самый, по его мнению, благозвучный и музыкальный — фильтр Бесселя. И только потом, продолжая изучать соответствующую литературу, нашел научное обоснование своих ощущений — оказалось, что именно фильтр Бесселя не имеет паразитных колебаний после подачи на него ступенчатого сигнала. А ведь вся музыка — это импульс!

Какими же средствами можно реализовать подобный фильтр? Слонов предпочел профессиональное устройство — цифровой процессор английской фирмы ХТА Electronics. Именно такие «рэковые» аппараты ХТА серии DP использует NASA для моделирования звуковой волны ракетных двигателей, именно их применяет известный британский саунд-дизайнер Бобби Эйткен для озвучивания оперных концертов в лондонском Альберт-холле. Причем в системах Slonov Sound Design этот процессор играет еще и роль ЦАПа: получая цифровой сигнал по интерфейсу AES/ EBU от CD-проигрывателя или цифрового рекордера Tascam, он декодирует его параллельно в трех частотных полосах. На выходе — три аналоговых стереосигнала, которые по шести балансным межблочным кабелям поступают к двум трехполосным полностью балансным моноусилителям, смонтированным на задних стенках корпусов АС.

Но неужели профессиональный звуковой процессор, разработанный для озвучивания концертных залов, способен по музыкальности сравниться с домашней аппаратурой класса High End? ХТА с фирменным математическим обеспечением Audiocore перепеть сложно, уверяет Слонов. А главное преимущество профессионального процессора — прецизионная точность настройки, в принципе недостижимая для любых аналоговых устройств. В качестве демонстрации Алексей меняет уровень НЧ-сигнала всего на 0,1 дБ — и это заметно на слух!

Представьте, в какой фарш шинкуют музыкальный сигнал все эти конденсаторы и дроссели в обычных пассивных фильтрах, говорит Слонов, ведь только разброс их параметров, как правило, достигает тридцати процентов! Именно потому многие производители акустических систем сообщают порядок примененных пассивных фильтров, но никто не упоминает об их аппроксимации — они ее просто не знают. А профессиональный активный процессор позволяет с прецизионной точностью подстраивать и амплитуды, и границы частотных полос и создавать несколько пресетов — к примеру, Алексей создает отдельные настройки для воспроизведения старой рок-музыки, которую записывали с сильно поджатой динамикой.

Жанровых предпочтений у колонок Слонова нет — Model 220 играют практически все, от тяжелого металла до сложной оркестровой классики. Как говорит Алексей, эти АС в линейке типоразмеров Slonov Sound Design — некий оптимум: сочетание 10-дюймового среднечастотника и 15-дюймовой НЧ-секции позволяет добиться и глубочайшего баса, и ширины сцены, и высокого разрешения. В топовых вариантах «сотой» серии возможны и 12-дюймовый среднечастотник, который будет передавать оркестровую музыку с еще большим масштабом, и 18-дюймовый басовик.

Но монстры «сотой» серии — для загородных домов. А вот Model 220 и в маленькой комнатке обычной московской панельной многоэтажки звучат убедительно.

Звучание

Система Слонова умеет играть тихо — и делает это очень красиво. Когда мужской хор в церкви на записи Реквиема Дж. Верди вначале поет на пределе слышимости, ты различаешь каждый голос и словно оказываешься там, под каменными сводами. Не зря Алексей столь внимательно относится к фазолинейности, выверяя сдвиг НЧ-, СЧ- и ВЧ-секций по миллиметрам. Фазоинверторы тоже настраиваются на слух — трубы портов рассчитываются индивидуально для каждой пары колонок и каждой секции. Две трубы в одной секции имеют разные длины, выбранные по последовательности Фибоначчи, и одна из труб — настраиваемая. Причем сделаны трубы из картона, то есть того же материала, что и диффузоры динамиков, чтобы не вносить неоднородности в структуру звука.

Когда хор внезапно переходит на крещендо, можно самому лишиться дара речи — так мощно нарастает звуковая волна. Ведь каждый трехканальный усилитель развивает суммарно более 1,2 кВт, а особое внимание автор уделяет питанию системы — с использованием медных сетевых проводов большого сечения и топовых разъемов Oyaide. Кстати говоря, Алексей своим клиентам не то что рекомендует тянуть выделенную линию от щитка, а настаивает на этом.

Естественность звучания инструментов и голосов не вызывает нареканий. Фортепиано — или нежное и точное, как у Оскара Питерсона, или с математически выверенным напором, как у Жака Лусье. Слушая женский вокал, не только восхищаешься красотой голосов Норы Джонс или Дайаны Кролл — разрешение АС позволяет оценить их возраст, наблюдая за тем, как более нежные нотки в ранних записях сменяются зрелостью в более поздних, словно листаешь их семейные альбомы.

Джаз малых составов — это физически осязаемый в комнате контрабас и парящие над колонками тарелки ударной установки. Причем в звуке отсутствует резкость: высокочастотные излучатели Scan-Speak серии Illuminator выбраны не с металлическим, а с мягким тканевым куполом. По чувствительности эти пищалки проигрывают фазоинверторным СЧ- и НЧ-секциям — снабженный шестью неодимовыми магнитами Illuminator развивает 90 дБ/Вт/м против 98—99 дБ/Вт/м, которые динамики Eighteen Sound выдают в акустическом оформлении Slonov Sound Design. Но тем и хорош принцип цифровой активной фильтрации, исповедуемый Слоновым: любую из трех секций можно легко и точно подстроить по уровню, в том числе и к особенностям конкретного помещения.

И особенное удовольствие — от сложной оркестровой классики. Ты слышишь все: дыхание оркестра, его пульс, величие замысла композитора и нюансы интерпретации дирижера...

Неужели у системы Слонова нет недостатков? Есть. Во-первых, она беспощадно требовательна к качеству фонограммы, выявляя все изъяны, коих особенно много в изданиях 1980—90-х годов. Но то, что в 1950—60-х записывали и сводили на легендарных студийных магнитофонах люди, влюбленные в музыку, звучит живо и ярко — не говоря уже о современных альбомах, которые создаются с помощью аппаратуры того же уровня, что и процессор ХТА.

А второй недостаток — цена. Каждая новая система для Алексея — это творческий вызов и примерно девять месяцев тщательной ручной работы, включая окраску корпусов и ручную же их полировку. Потому-то Model 220 и обходятся заказчику почти в два миллиона рублей вместе с процессором, усилителями и всеми кабелями. Ведь всю обвязку Слонов тоже делает сам. По его словам, именно это заложено в названии бренда — Slonov Sound Design предполагает не просто строительство акустических систем, но «строительство» звука. Так сказать, звука под ключ.

Младшие модели трехсотой серии дешевле, около миллиона, ну а цены на топовые монстры сотой серии ограничиваются только полетом фантазии и финансовой состоятельностью клиента.

И каждый из проектов не похож на предыдущий. Например, Model 230 для следующего заказчика будет стилизована под готический собор, чтобы соответствовать строгому интерьеру классического рабочего кабинета. А эти белые корпуса запомнятся нам как монументы свободы — цифровой свободы от оков пассивных кроссоверов. ■

Вывод

Системы Slonov Sound Design — стопроцентно авторские: Алексей — и разработчик, и настройщик, и дизайнер, и столяр, и швец, и жнец, разве что на дуде не игрец. Каждая система рождается как человек — девять месяцев. За двадцать лет работы Slonov Sound Design сможет выпустить не более тридцати комплектов, поэтому потенциальным покупателям следует поторопиться.

Контрольный тракт

Профессиональный цифровой рекордер / ЦАП-АЦП Tascam DA-3000
Профессиональный цифровой процессор / кроссовер ХТА DP448
Активные акустические системы Slonov Sound Model 220
Коммутация кабелями QED, Siltech Cables

По материалам издания Аудиомагазин
Текст Александр Чечелев
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить