Hi-Hi-PC.ru Hi-Fi-звук на компьютере

StereoHead.ru все о наушниках
1 1 1 1 1

В этой статье я делюсь своим опытом собирателя грампластинок, человека, занимавшегося ремастерингом и работавшего со студией звукозаписи «Мелодия» в Москве и ее филиалом в Ленинграде в эпоху массового производства винила в СССР.
Начну с того, что виниловые грампластинки, также известные как долгоиграющие (Long playing, сокр. LP), интересуют людей с разным менталитетом: меломанов (ценителей музыкального исполнения), любителей качественного звучания записи (аудиофилов) и коллекционеров.

 

Для коллекционера значение в первую очередь имеет историческая ценность грампластинки: уникальные издания, бутлеги (в сущности, пиратская продукция), образцы с собственной историей (так называемым провенансом), оттиски с различными внешними отличительными признаками... К редким изданиям можно отнести и так называемые первопрессы (first pressing).

Для коллекционера первопресс — это небольшая часть тиража грампластинки, обычно первые 1000 экземпляров, которые имеют целый ряд малозаметных внешних отличий от последующих изданий — в надписях, шрифтах, оформлении и т. д. На аукционах первопрессы выпуска 1950-х продаются в 3—5 раз дороже дисков из последующих допечаток.

Собиратели LP из числа аудиофилов ценят в грампластинках волшебство звучания. Они тоже предпочитают первопрессы, так как убеждены, что те звучат лучше пластинок из последующих тиражей, и, как оказалось, эта позиция имеет под собой веские основания.

Давайте рассмотрим, как организован процесс тиражирования LP. Главное новшество, которое отличало производство LP от производства пластинок на 78 об/мин, — это применение промежуточной записи на магнитофон перед нарезанием лакового диска. Магнитную запись называют мастер-лентой. Она позволяла редактировать фонограмму и выпускать грампластинки неограниченными тиражами, правда, как выяснилось позже, с неодинаковым качеством звучания у оттисков из разных тиражей. Чтобы понять, почему такое могло случиться, разберем технологию производства LP, начиная с лакового диска.

В ходе сложных гальванопластических операций перенесенная с мастер-ленты на лаковый диск фонограмма преобразовывалась в один (или два) никелевый оригинал (негатива). С них уже можно было бы штамповать грампластинки, но, поскольку их было мало, они использовались для изготовления — тоже гальваническим способом — так называемых вторых никелевых оригиналов (позитивов) в количестве от 8 до 10 шт. Далее с каждого второго оригинала делали примерно 40—50 никелевых матриц, которые и предназначались для изготовления грампластинок — в количестве до 350 000 штук (в среднем не более 900 оттисков от каждой матрицы). Ограниченное количество оттисков обусловлено износом матриц в результате их многократного нагрева и охлаждения во время прессования грампластинок.

В большинстве случаев указанного выше количества оттисков хватало, однако в Европе и Америке записи многих музыкальных групп, популярных певцов и даже инструменталистов расходились тиражами более миллиона экземпляров, поэтому грампластинки приходилось допечатывать. Для этого при помощи той же мастер-ленты нарезался еще один (или даже не один) лаковый диск, и затем процесс размножения оригиналов и матриц возобновлялся. Печать LP с использованием повторно изготовленных матриц называется допечаткой тиража. Допечатанные грампластинки могут звучать не хуже первых оттисков, если допечатка сделана спустя небольшое время после первого цикла. Хотя допечатанные пластинки выходили в свет с такой же обложкой и с тем же каталожным номером, оттиски из первого тиража всегда ценились выше, так как были чистокровными родственниками оригинала, матричный номер которого вместе с датой выпуска этого тиража обычно указывают в дискографии артиста. Если допечатанный тираж сделан следом за первым, он может иметь тот же матричный номер, что и первый, но с индексом, который указывает на тиражирование с использованием дубликата оригинала.

Несовпадение матричного номера оттиска с номером первого тиража говорит о том, что это допечатка, выпущенная как минимум спустя год. Хотя обложка у таких пластинок прежняя, качество их звучания может оказаться хуже, чем у оттисков из первого тиража. Главная причина ухудшения звучания — то, что при нарезке дубликата лакового диска использовалась обветшавшая мастер-лента или ее копия. Внешне отличить допечатанный диск от экземпляра из первого тиража можно по матричному номеру, а также по измененной ширине поля записи. Кроме того, за год-два могла измениться этикетка. Сведения об изменении этикеток в зависимости от даты выпуска грампластинок некоторых лейблов можно найти в Интернете, например на сайте ronpenndorf.com.


На основании своего опыта я могу утверждать, что на степень деградации звучания оттисков из допечатанного тиража влияет в первую очередь время, прошедшее между первым тиражом и допечаткой.

Для понимания причин этого явления нужно признать один непреложный факт: аудиокомпоненты, использовавшиеся в тракте записи и при допечатках тиража, влияют на звучание так же сильно, как компоненты звуковоспроизводящей системы. Если в своей аудиосистеме мы слышим различия в звучании тонармов и головок звукоснимателя и готовы тратить немалые деньги на покупку лучшей техники, то разумно ли упускать из виду то, на каком магнитофоне воспроизведена мастер-лента, на каком станке был нарезан лаковый диск и т. д.? Следует помнить, что, поскольку мастер-ленты довольно быстро стареют, вместо них часто используют копии, которые звучат существенно хуже оригиналов. О плачевном состоянии отечественных мастер-лент я узнал, занимаясь выпуском компакт-дисков с записями великой русской певицы Софьи Преображенской. Кстати, диски, изданные по лицензии, всегда делаются с копий мастер-лент, потому и звучат они хуже фирменных. В этой связи можно вспомнить лицензионные диски, выпущенные «Мелодией».

Необходимо принять во внимание также то, что в рамках переизданий (re-release) старые мастер-ленты часто копируются при помощи пультов, напичканных электронным хламом, с целью «художественного» расцвечивания потускневших фонограмм. Эту операцию называют ремастерингом. Неприятно слушать такие записи, они напоминают напомаженные трупы.

Впрочем, даже на заре LP звукоинженеры ухитрялись при повторном выпуске загубить фонограмму. Например, первая пластинка с концертом Бенни Гудмена в Карнеги-холле в 1938 году, вышедшая в 1950 году на зеленой Columbia, звучит явно лучше, с большей жизненной энергией, чем диск с той же записью, изданный в 1956 году на легендарных «шестиглазках» (six eyes) Columbia (рис. 3). Вмешательство в фонограмму уничтожило ее энергетику, вовлеченность в прослушивание.

Встречаются и совершенно необъяснимые явления. Например, звучание допечатанных оттисков Концерта №4 для фортепиано с оркестром Бетховена в исполнении Глена Гульда и Леонарда Бернстайна заметно хуже, чем у первого издания на «шестиглазках», притом что в обоих случаях использовались матрицы с одними и теми же номерами: XXLP 53272 и XXLP 53273. Правда, есть подозрение, что вторые оригиналы у этих оттисков были все-таки разные.

Мы не должны забывать, что грампластинка — это ящик Пандоры: в ее канавках порой хранится мерзость, допущенная инженерами во время записи, и чувствительная аудиосистема непременно покажет все эти нечистоты. Вот почему нас раздражает звучание тиражей, следующих за первым, особенно выпущенных после 1962 года.

Подытоживая, приведу причины ухудшения звучания LP, допечатанных с большим отрывом во времени относительно первого тиража.

Во-первых, оригинальные мастер-ленты 1950-х годов чаще всего не использовались в допечатках, а после 1962 года вместо них при нарезке лаковых дисков применялись только копии.

Во-вторых, нарезку лаковых дисков начали делать с помощью новых магнитофонов Атрех 350 и Studer С37 (в Европе), которые уступали по качеству звучания своим предшественникам, уникальным ламповым моделям Атрех 300 (США) и Telefunken М5 (Европа). Позже стали применяться магнитофоны, звучавшие еще хуже.
В-третьих, в 1958 году состоялся торжественный переход с уникальных по звучанию монорекордеров Westrex и Ortofon на более сложные по конструкции стерсорекордеры, в основном фирмы Neumann.

Внедрялись также другие технические новшества, сопровождавшиеся ухудшением звучания записей, однако регресс не был своевременно замечен. Например, в 1962 году RCA Victor для устранения искажений, вызванных воспроизведением грампластинки звукоснимателем со сферической иглой, стала при записи на лаковый диск использовать некую вычислительную операцию, так называемый Dynagroove. Эта операция действительно обеспечила уменьшение искажений, но вместе с тем она заметно ухудшила звучание. И подобных примеров можно привести много. Таким образом, ко вполне объяснимому старению мастер-лент добавились негативные последствия рационализации что в совокупности привело к деградации звукозаписи во всем мире. А ведь это не легенда, не вымысел, что в первую очередь грамзаписи, выпущенные в начальный период производства LP, начиная с 1948 года, обладали художественной ценностью и были способны передавать живую сущность музыки. На рисунке показана одна из уникальных по качеству звучания грамзаписей: альбом Билли Холидей.

Как же случилось, что рассеялось волшебство звучания LP? Просматривается одна причина. В каждое время для творческих сил талантливых людей существовали разные области приложения. Так, в 20—40-х годах двадцатого столетия молодых специалистов влекла радиопромышленность, в 50-х — физика как высокая наука и, между прочим, индустрия звукозаписи, а в последние 20 лет прошлого века одаренные люди почувствовали привлекательность цифровых технологий и IT. Другими словами, происходил переток талантов из одних сфер в другие, а освободившиеся места заполнялись, если говорить без околичностей, дураками и бездарностями. Именно по этой причине в начале 1970-х годов во всем мире произошла губительная для аудио транзисторизация звукозаписывающего и звуковоспроизводящего оборудования. В СССР это делалось по руководящим директивам Министерства культуры. Умные и талантливые в процесс, насколько я помню, в массе своей не вписались. К тому времени они были заняты уже другими делами.

В заключение о новоделах. С возрождением интереса аудиофилов к ранним записям на LP объявились, с моей точки зрения, недобросовестные предприниматели, заявляющие о перевыпуске на LP записей 1950—60-х годов «по старым ламповым технологиям». Такие грампластинки называют новоделами. Точно повторяются обложки и этикетки оригинальных изданий, масса пластинок увеличивается до 180 г. Однако изготовление полноценных по качеству звучания пластинок оказалось принципиально нереализуемым по одной причине: даже у фирм-производителей теперь нет мастер-лент с оригинальными фонограммами — эти ленты погибли, истлели, рассыпались, а остались только копии копий или их оцифровки, осуществленные на магнитофонах U-matic еще в 1980-х. Использование же цифровых мастеров для производства LP — откровенный обман чувствительных к настоящему звучанию аудиофилов.

Поэтому тем, кто хочет почувствовать волшебство ранних записей на LP, остается отыскивать их на развалах или аукционах.

Вот рекомендации по поиску. Нужно:
1) установить по дискографии точную дату записи и матричный номер первопресса;
2) определить, как выглядела этикетка на пластинках первого тиража, воспользовавшись для этого лейблографией;
3) обратить внимание, чтобы на этикетке не было аббревиатур международных организаций и символов авторских и смежных прав (с) и (р); не должны быть обозначены и длительности треков. Все эти обозначения появились на грампластинках в начале 1970-х;
4) чтобы быть уверенным, что это действительно выпуск самого начала 1950-х, убедиться, что грампластинка имеет плоские борта и эксцентричную сбежную канавку; диск не должен быть чрезмерно гибким.
И последнее. На этикетке должны быть следующие надписи: Long playing (LP), Unbreakable, Microgroove (Minigroow у Philips).

По материалам издания АудиоМагазин

Текст: Анатолий ЛИХНИЦКИЙ

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить